Рождественский экспресс  - Дэвид Бальдаччи

Том подошел к отъехавшей стене, чтобы задвинуть ее на место, и посмотрел в разделяющую купе щель. Тут же он оказался глаза в глаза с дамой.

– Сынок, только попробуй подглядывать за мной, – пригрозила та. – Да тебе и не захочется разглядывать мои старые кости, дорогой. Найди себе женщину своего возраста.

Все ясно, подумалось Тому. Перед ним городская сумасшедшая, только не в городе, а на рельсах. Он решил ей подыграть:

– По-моему, вы очень неплохо смотритесь.

– Ну же, хватит. Не заставляй меня вызывать Реджину.

– Совершенно не стоит. Зачем портить приятное времяпровождение тет-а-тет третьей лишней?

– И не пытайся мне польстить, это не сработает: я не из таких женщин. Впрочем, мы можем после ужина посидеть в вагоне-люксе, выпить, получше узнать друг друга.

Она даже похлопала ресницами.

– Что ж, я был бы глупцом, если бы отказался от такого предложения.

Агнес Джо одарила его игривой улыбкой:

– Прошу прощения, что сшибла тебя на лестнице, Том. Рука дрогнула, наверное.

– Раз уж этому суждено было произойти, я рад, что это была именно ты.

Он повернулся и увидел рядом Реджину с его поклажей в руках. Проводница бросила взгляд на стену и покачала головой:

– Снова отъехала? Я же говорила мастеру проверить, все ли в порядке.

– Привет, Реджина, – сказала через щель Агнес Джо и указала пальцем на Тома: – Присматривай за этим парнем, он тот еще проныра.

– Хорошо.

Том с усилием задвинул стену на место.

– Прошу прощения, что так получилось, – извинилась девушка.

– Ничего страшного. Она выглядит безобидной.

В глазах Реджины зажегся озорной огонек.

– Я в этом не уверена.

Проводница внесла в купе его багаж, присела на краешек койки (которую ночью, по-видимому, можно было превратить в кровать) и вытащила блокнот:

– Ваш столик на ужин заказан. Вагон-ресторан открывается в пять тридцать. Или же, если не хотите туда, можно перекусить в кафетерии. Он в вагоне-люксе, который находится за вагоном-рестораном, на нижнем этаже. Вы увидите лестницу справа. Просто покажите билет Тайрону – проводнику вагона – и скажите, что хотите поесть не в ресторане. Доступ для всех пассажиров спальных вагонов свободный.

– Я поем в ресторане. Как насчет того, чтобы забронировать столик к семи?

Девушка сделала запись в блокноте:

– Пока вы ужинаете, я зайду в номер и приготовлю вам кровать. Газировку, бутилированную воду, кофе и фрукты вы найдете наверху у лестницы, по которой поднялись. Я регулярно проверяю, так что там все свежее. Берите, не стесняйтесь.

– А в вагоне-ресторане предусмотрен дресс-код или что-то в этом роде?

Реджину вопрос, по-видимому, позабавил.

– Я видела, как пассажиры ходят туда практически в чем угодно.

Тому показалось или девушка бросила взгляд в сторону купе Агнес Джо?

– Большинство не придерживается строгих правил. Здесь едет много семейных людей, с маленькими детьми. Нет необходимости особо заморачиваться с одеждой.

– Это я и хотел знать.

Он расспросил насчет маленьких размеров уборной-душевой и получил ответ, что на нижнем этаже есть более просторные, с раздевалкой, обслуживающиеся по принципу «первым пришел – первым помылся».

– Большинство людей без физических проблем предпочитают пользоваться именно ими, – тактично добавила девушка.

Она встала и уже собиралась уходить, когда Том сказал:

– Я журналист. Я пишу рассказ о путешествии поездом через всю страну.

Реджина явно заинтересовалась:

– Вы едете поездом «Эмпайр Билдер» до Сиэтла, «Калифорния Зефэ» до Сан-Франциско или «Саутвест Чиф» до Лос-Анджелеса?

– «Саутвест Чиф» до Лос-Анджелеса.

– Это отличный поезд с достойной историей. И люди там замечательные; вы прекрасно проведете время. Большинство ездящих «Чифом» даже не хотят выходить.

Том достал блокнот и стал делать беглые пометки.

– Вы говорите так, будто поезд – почти человек.

– Ну, отчасти так и есть. Я хочу сказать, что когда проводишь в поездах столько времени, то узнаешь их особенности, их сильные и слабые стороны. Некоторые темпераментнее других, некоторые снисходительнее. Это как будто находиться в отношениях. Знаю, звучит странно, но так оно и есть.

– Хм. По сравнению с некоторыми отношениями, в которые мне доводилось вступать, встречаться со стотонным дизелем – не такая уж плохая перспектива.

Реджина рассмеялась:

– Моя мать, Роксанна, работает в «Саутвест Чиф» контролером качества обслуживания. Она большой босс. Мы увидимся с ней, когда доедем до Чикаго. Я дам знать насчет вас: ей определенно есть что рассказать.

– И часто такое бывает? Я имею в виду – в «Амтраке» часто работают семьями?

– Ну, у меня – мать и не знаю сколько дядей, тетей, кузенов и прочих. Потому я и устроилась сюда. Мой сын тоже работает в «Амтраке» уборщиком вагонов.

Том уставился на нее:

– Ваш сын? Вы выглядите так, будто только что окончили школу.

– Агнес Джо была права: вы тот еще проныра, – девушка застенчиво улыбнулась. – Впрочем, спасибо за комплимент. Еще хочу отметить, что в числе наших пассажиров есть настоящие знаменитости. Певцы, спортсмены, кинозвезды – все они по большей части приятные в общении.

Ее лицо приобрело серьезное выражение.

– Там, откуда я родом, работать в поезде – это нечто особенное. Люди смотрят на тебя снизу вверх. Это здорово… понимаете?

Том кивнул. Его в самом деле заинтриговала эта тема. Надо будет включить в свой рассказ.

– Как думаете, кто-нибудь еще в поезде будет не прочь побеседовать со мной?

– О, разумеется, я дам всем знать. Всем моим коллегам есть о чем поведать.

– Я в этом уверен.

Проводница ушла. Лэнгдон почувствовал, как поезд начал движение. Дизельные электропоезда не нуждаются в передаче усилия каждому вагону, нет необходимости сдергивать их с места при старте. Вот почему состав набрал ход более плавно, чем самый комфортный автомобиль в мире. Том глянул на часы. 4.05 – точно в срок. Легендарный «Кэпитол Лимитед», в котором находился выполняющий свое задание Том Лэнгдон, начал путь.